На главную страницу
О журнале План выхода Подписка Интернет-Магазин Реклама Контакты и реквизиты English На главную страницу Карта сайта Поиск по сайту Обратная связь

перейти к Содержанию номера

№ 2 март-апрель 2006 г.
Тема номера: ИНТЕЛЛЕКТ НА СТРАЖЕ ОБЪЕКТОВ


КРИПТОГРАФИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ В РОССИИ.
1881–1887 ГОДЫ: АГОНИЯ «НАРОДНОЙ ВОЛИ»

Ю. И. Гольев, Д. А. Ларин, к. т. н., Г. П. Шанкин, д. т. н., профессор


Предыдущая статьяСледующая статья

Настоящая статья продолжает тематику публикаций «Криптографическая деятельность революционеров в 20-х — 70-х годах XIX века в России: успехи и неудачи» и «Криптографическая деятельность организаций „Земля и воля“ и „Народная воля“ в России в 1876–1881 годах», опубликованных в №№ 5—6’2005.

Убийство императора Александра II 1 марта 1881 года стало переломным моментом в истории революционного движения в Российской Империи. Правительство ответило на это преступление народовольцев репрессиями и казнями. За 1881–1882 годы были арестованы, казнены, отправлены на каторгу и в ссылку около 6 тысяч человек. Правоохранительные органы продолжали совершенствовать методы своей деятельности по борьбе с революционным движением. Особое внимание стало уделяться агентурной работе в среде революционеров. Хотя такая работа велась весьма активно и ранее, эффективность ее была далека от желаемой. Недостаточное развитие агентурной деятельности делало ее вспомогательным звеном в раскрытии преступлений.

Главное место в ведении розыска отводилось дознанию. Нередко в постановлениях об аресте писали: «Арестовать впредь до выяснения причин ареста». Значит, арестовывали не потому, что собраны какие-либо улики, а для того, чтобы эти улики собрать. Недостатки агентурной разработки компенсировались за счет усиления полицейского надзора, стимулирования массового доносительства, облав и перлюстрации корреспонденции. Благодаря массовым обыскам и арестам полиция стремилась собрать необходимые вещественные доказательства (в том числе шифрованные письма, средства тайнописи, а если повезет, и ключи к шифрам). Но революционеры быстро учились конспирации, и полиции нужно было постоянно совершенствовать средства и методы розыска. К тому же довольно часто во время облав в полицейские сети попадали случайные люди, не имеющие никакого отношения к революционной деятельности. После «близкого знакомства» с органами правопорядка у простых обывателей нередко надолго оставался на душе тяжелый осадок, и общественное мнение, таким образом, отрицательно настраивалось по отношению к сотрудникам правоохранительных органов.

Агентурная работа позволяла наносить эффективные «точечные удары», и эта область деятельности привлекала внимание руководства правоохранительной системы России. В декабре 1880 года органы МВД и юстиции провели совещание по вопросам упорядочения розыска и дознания. На нем прокурор Санкт-Петербургской судебной палаты В. К. Плеве (с апреля 1881 года — директор Департамента государственной полиции) отметил, что для проведения розыска необходим систематический, хорошо продуманный и строго выполняемый план действий. Плеве усматривал в розыске не просто сбор сведений через секретную агентуру и филеров, а видел в нем систему планомерных действий, направленных на обнаружение политических преступлений.

Похожие мысли высказывал и петербургский градоначальник генерал Федоров. Он заявлял, что розыск, то есть агентурное наблюдение, является необходимой принадлежностью дознания, а последнее не имеет значения без розыска. По мнению генерала, сыскная часть, дающая агентов для производства розысков, является необходимым орудием в руках лица, производящего дознание, агенты сами по себе не имеют никакой цели и приносят пользу только при направлении их деятельности дознанием.

О важности повышения эффективности агентурной работы указывал и министр внутренних дел граф М. Т. Лорис-Меликов. В «Инструкции С.-Петербургскому губернскому жандармскому управлению и градоначальнику» он писал, что «секретные изыскания должны производиться параллельно с дознаниями и служить последним в раскрытии преступлений главнейшим подспорьем». В дальнейшем мы увидим, что с 1880-х годов полиция значительно активизировала свою деятельность по внедрению агентов в революционные организации, что привело к крайне негативным последствиям для последних. Что касается криптографической деятельности, то внедренная агентура и завербованные революционеры поставляли полицейским криптоаналитикам информацию об используемых системах шифрования, средствах тайнописи и организации шифрованной связи. Кроме того, материал для работы дешифровальщикам давали аресты и обыски, производимые по информации, полученной от агентуры. В тот период революционеры старались не доверять почте, а предпочитали передавать информацию через курьеров, с оказией и т. п., поэтому проблема перехвата шифрованной переписки революционеров была для правоохранительных органов Российской Империи весьма серьезной.

Теперь вернемся к событиям, происходившим после 1 марта 1881 года. Главной целью полиции продолжала оставаться «Народная воля». Аресты, произведенные сразу после покушения, нанесли организации колоссальный удар, но полицейским этого было недостаточно. Они хотели полностью искоренить организацию.

< ... >


 

Полную версию статьи смотрите на страницах журнала «Защита информации. Инсайд»


Обращайтесь!!!
e-mail:    magazine@inside-zi.ru
тел.:        (812) 347-74-12, (921) 958-25-50


Предыдущая статья    СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА    Следующая статья

 

| Начало | О журнале | План выхода | Подписка | Интернет-магазин | Реклама | Координаты |

Copyright © 2004-2013 «Защита информации. Инсайд». Все права защищены
webmaster@inside-zi.ru

Rambler's Top100